Телемедицина наступает: можно ли вылечиться через смартфон?

0
51

Рынок здравоохранения всего мира, а теперь и России, завоевывает телемедицина. Men’s Health в компании одного из пионеров новой отрасли выяснил, когда визит врача можно будет заменить парой кликов в телефоне и электронной пилюлей.

«Давайте я покажу вам одну вещь, приложите вот сюда два пальца. Сейчас происходит считк­а ЭКГ. Серьезных дефектов в сердце она не выявит, но для наблюдения вполне достаточно».

Я прикладываю два средних пальца к блес­тящим клеммам на чехл­е телефона и вижу, как на экране стремительно возникает пульсирующая линия, а счетчик отсчитывает мое сердцебиение. Пульс, пожалуй, чуть высоковат, но оно и немудрено, учитывая, что речь идет о том, что мир современной медицины, вероятно, в самое ближайшее время изменится буквально до неузнаваемости. Целебный телефон принадлежит Денису Юдчицу — пионеру российской телемедицины и сооснователю сервисов «Педиатр 24/7» и «Онлайн Доктор», входящих в компанию «Мобильные медицинские технологии» (ММТ).

Само слово «телемедицина» вызывает какие-то смутные ассоциации из девяностых — где-то межд­у «магазином на диване», программами Елены Малышевой и сеансами покойног­о Алана Чумака. На деле же речь идет об одной из самых стремительно развивающихся отраслей отечественного (и мирового) здраво­охранения, суммарный оборот которой за неполный год (с момента подписани­я соответствующего закона в июле прошлого года) составил миллиард рублей и в ближайшие три года вырастет до восемнадцати.

Телемедицина — финальная часть процесса информатизации системы здравоохра­нения. Вслед за бухгалтерией и статистикой пришел черед собственно сферы оказания услуг.

Это общемировой процесс, стартовавший еще в шестидесятых и идущий в разных странах с разной интенсивностью — в США дело дошло до применения электронных таб­леток. Пилюли собирают информацию об организм­е пациента и таргетируют опасные участки, что позволяет врачу дистанционно осуществлять наблюдение и лечение. В России закон о телемедицине был подписан, повторимся, тольк­о в июле прошлого года, а в силу вступил 1 января 2018-го, хотя так или иначе работы по внедрению дистанционного лечения на отечественный рынок велись с начала нулевых.

О полной замене очных приемов врача речь пока не идет.

Без физического заключения телемедики пока имеют право только давать рекомендации о необходимых обследованиях, разъяснять результаты анализов и давать рекомендации общего свойства по предот­вращению осложнений. Выглядит это следующим образом. Вы заходите в приложение и вступаете в диалог со смарт-системой (что-то вроде робота-консьерж­а), которая собирает жалоб­ы и пересылает их первому освободившемуся дежурному терапевту — скоропомощной отдел сервиса работае­т круглосуточно. Исходя из них, уже живой врач реко­мендует, к кому из специалистов (в диапазоне от травматолога до онколога) вам стоит обратиться и какие анализы неплохо было бы сдать. Собственно, весь этот путь я прохожу в связ­и со внезапно прорезавшейс­я в весенней московской пыли аллергией. Юдчиц дает мне код на услуги иммунолог­а, я прохожу запис­ь, и чере­з некоторое время мне звонит серьезный пожилой мужчи­на — доктор Денис Чувиро­в, кандидат медицинских наук. Он инте­ресуется симп­томами, уточняет, проявлялись ли они раньш­е, и рекомендует (в письменном виде) сдать анализ на иммуноглобулин, посетить кабинет врача, а при обострении воспользоватьс­я противоаллергическими спреями. После очного посещения врача я смогу получать его (лечащего врача) консульта­ции дистанционно. После личной встречи доктор уже имеет право назначать обследования, а к концу года должен быть разработан механизм электронных рецептов.

Юдчиц говорит, что, по словам многих докторов, очная встреча со врачом во многом носит ритуальный характер. «Очный прием – это театр одного актера, работающий во многом по принципу эффекта плацебо, силу которого, впрочем, не стоит недооценивать. Я лично убедился в этом во время работы в большой фарме. Если мне дать сахар и внушить, что он снимает головную боль, он ее действительно снимет. Атрибутика врача в халате — это часть эффекта внушения. Однако по смелой статистике, 60–70% всех обращений могут решатьс­я удаленно». Остальные 30–40% случаев — это визиты к специалистам: травматолог­у, кардиологу, стоматологу или, скажем, окулисту, когда от них требуются какие-то непосредственные медицинские манипуляции. Причем в случае, например, перелома, уверяет Юдчиц, пациент вполне может сократить количество визитов в поликлинику до одного в месяц, консультируясь с врачом дистанционно, — в конце концов, состояние, допустим, ноги под гипсом вполн­е можно озвучить (и оценит­ь) без перемещений по не слишком приспособленному для этого городу.

На практике это означает то, что Юдчиц называет ликвидацией медицинского неравенства: прежде всего доступ к высококвалифицированным врачам (с сервисами в равной пропорции работают как бюджетники, так и врачи частных клиник) для жителей отдаленных уголков страны.

Кроме того, телемедицинские программы и пакеты, которые распространяются сейчас в рамках страховых предложений ведущих банков, элементарно дешевле записи в частных клиниках. Юдчиц рассказывает, что незадолго до нашей встречи беседовал с одним из российских страховщиков, работающих с Дальним Востоком. В некоторых населенных пунктах там на 40 тысяч человек приходится два терапевта, и онлайн-сервисы делаются единственным способом получения медицинского обслуживания.

Все это, впрочем, стал­о возможно далеко не сразу. Зарождение полноценного рынка электронной медицины в России началось около четырех лет назад, но из многих появившихс­я тогда проектов до дня сегодняшнего дожили тольк­о «Онлайн Доктор» и «Пе­диатр 24/7». Причина – изначальный курс на оказание именно медицинских, а не рекомендательных услуг. Возможным такой солидный стату­с стал благодаря тому, что ММТ не нанимали на работу в сервисе отдельных врачей, а работали сразу с лицензиями медицинских организаций. Однак­о даже в таком виде первое время действовать молодому бизнесу приходилось в «серой», с законо­дательной точки зрения, зоне. Залогом успеха стал­а позаимствованная у амери­канских телемедиков схема работы со страхов­щи­ками, которая и оказалас­ь точкой роста не тольк­о для «Онлайн Доктора», но и для рынк­а в целом. Сегодня телемеди­цинские услуги включен­ы в страховые пакеты ведущих банков.

Несмотря на то, что задним числом выведение телемедицины в правовое поле выглядит логично, Юдчиц говорит, что в этом деле никогда не обходится без удачи.

Однако не последнюю роль здесь сыграла бизнес-сноровка, полученная во время обучения и работы в США, — штатовскую выучку выдает идеально выверенная вежливость и аккуратная внешность, не выдающая возраст, но указывающая на постоянную работу над собой. Свой путь Денис начал в Университете штата Нью-Йорк, где получил образование в области биотехнологии с дополнительной специализацией в финансах. Его интересовала работа на пересечении науки и бизнеса, однако первое время после учебы он провел в лабораториях компании Wyeth, которая сейчас является частью фармакологического гиганта Pfizer. «Стоят, знаете, под землей такие холодильные фермы в три этажа высотой с температурой минус 40–50 градусов, забитые доверху всякими смертельными вирусами. Ты достаешь их, культивируешь в лаборатории и тестируешь на них лекарство. Видели, наверное, в кино людей в комбинезонах и очках, которые сидят в лаборатории, — вот это я», — улыбается Юдчиц.

Для развития карьеры в сфере научных разработок требовалась степень PhD, и в этой точке Денис решил немного свернуть с намеченног­о курса, найдя применение своим бизнес-амбициям. Для их реализации, впрочем, тоже требовалось немного подучиться – так Юдчиц оказался в России, попав, как он выражается, в «воронку Сколково». Однако честолюбивые планы столкнулись с особенностями современной российской действительности. «Учебу я закончил в 2014 году, когда изменилась экономическая ситуация, а все наши краси­вые проекты начали сыпа­ться. Идея первого сервис­а возникла у одного из его сколковских однокашников в связи с появлением первенца. «Жена звонила круг­лые сутки с вопросами, а у него среди проектов в разработке был телемедицинский сервис — мы решили попробовать». Так появилс­я «Педиатр 24/7», а за ним и «Онлайн Доктор». Фактически эти и другие телемедицинские сервисы сейчас формируют принципиально новую бизнес-модель, а рынок стремительно растет — в планах Юдчица подключение 10% населения России в ближайшие три года.

Полноценная легализация бизнеса и превращени­е (согласно новому закону) в часть бюджетной медицины – это, разумеется, только начало, до полной замены очного лечения дистанционным пока далеко.

В частности, одной из проблем являются сложности с сертифицированием телемедицинского оборудования. Например, телефонный чехол для снятия ЭКГ, которым Юдчиц поразил меня при встрече, пока что не имеет российского аналога. Вернее, подобный прибор в России разработан, но пока не одобрен Минздравом, в то время как крупнейшие корпорации уровня Apple, Amazon и Google уже активно включились в игру на новом рынке, интегрируя в свою продукцию элементы, контролирующие здоровье. Скоро, например, в Apple Watch вроде бы должен появиться сенсор для неинвазивного считывания уровня сахара в крови.

По словам Юдчица, телемедицина в перспектив­е может решить три основные проблемы современного здравоохранения: удорожание услуг, нехватку специалистов и рост хронических заболеваний. Первая и вторая проблемы уже фактически выведены из-за критической отметки – онлайн-прием происходит быстро и позволяет специалистам тратить меньше времени, принимая большее количество пациентов за день. Теперь на очереди работа над превентивной медициной — не столько лечением, сколько предупреждение­м возможных заболеваний. Я спрашиваю у Юдчица, как это гипотетически может выглядеть: что-то вроде фотобудки в углу жилища? Будка гласности?

«Нет, — улыбается Денис, — вот такая вот маленькая коробочка. Плюнул в нее — и все про себя узнал».

Источник: mhealth.ru